Май  2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
Июнь  2017

Ленком
театр Вахтангова
театр Сатиры
Большой театр
театр Моссовета
театр Эстрады
театр Современник
театр Пушкина
МХАТ Чехова
театр Станиславского
театр Армии
театр Оперетты
Содружество Таганки
театр Луны
театр Маяковского
театр на Таганке
Новая Опера
Сатирикон
Квартет И
Малый театр
театр на Юго-Западе
театр на Малой Бронной
Мастерская П.Фоменко
театр Киноактера
Московский ТЮЗ
театр им Гоголя
театр РАМТ
МХАТ Горького
Ш. Современной пьесы
театр Ермоловой
Муз.Т. Станиславского
театр Джигарханяна
репертуар т-тр Эрмитаж
репертуар т-тр Виктюка
репертуар т-тр Калягина
театр Образцова
театр Симонова
театр Сфера
театр Куклачева
театр Мел
Концертные залы
Кремлевский дворец
СК Олимпийский
ДC Лужники
БСА Лужники
МСА Лужники
Ледовый дворец
КЗ Космос
Билеты в Консерваторию
Билеты в Дом Музыки
КЦ Меридиан
театр Золотое кольцо




















Цирк
Схема зала
Заказ билетов
Форма заказа

  Театры Москвы, афиша
ЗАКАЗ БИЛЕТОВ В ТЕАТР САТИРЫ">

ЗАКАЗ БИЛЕТОВ В ТЕАТР САТИРЫ




 

Форма заказа     Продажа от 2 билетов!!!   


стоимость билетов в театр сатиры партеры от 1500 руб

Схема зала

Репертуар 

РЕЦЕНЗИИ НА СПЕКТАКЛИ  

Слишком женатый таксист 

Кардиограмма смеха в зрительном зале: легкое хихиканье, первая, пока робкая волна смеха, за ней накатывает еще парочка, потом помощнее, а к финалу актерские реплики тонут в зрительском хохоте.
Можно сказать, что спектакль сделан просто, что все тут на потребу публике, что перед актерами не стоит никаких высоких задач, что режиссер умело отвешивает, дозу за дозой, порции незамысловатого юмора. Сказать так можно – если взять на себя роль будильника и трезвонить: «Не спи, не спи, художник!» И требовать от актеров публичного самосожжения в роли. Но столько всякой лабуды идет под прикрытием «высокого, духовного и правдивого», столько вокруг певцов сценической скуки, что появление хорошей, не пошлой, уморительно (именно уморительно) смешной комедии может расцениваться как победа театра.
Если у критика возникнет желание нанести вред спектаклю, он перескажет сюжет пьесы (все-таки сюжет здесь – главное). Но, сделав пару шагов по этому пути, споткнется. Рассказать, как вертится эта карусель нелепицы и лжи, невозможно. Одна невероятная ситуация наслаивается на другую и, не успев разрешиться, вызывает третью, четвертую. Кто кому Вася, кто кому Петя, кто кому гей, кто кому натурал, кто таксист, а кто, скажем, контрабасист – не расплетешь. Сиди, смотри, смейся.
Уходя со спектакля, вспоминаешь, например, сыщика с трубкой – этакого впавшего в ненавязчивый маразм Шерлока Холмса. Он садится на диван, и его ноги начинают жить своей жизнью: скручиваются, сплетаются, и потом, когда придет пора с дивана подняться, это «скрещенье рук, скрещенье ног» для самого сыщика станет сюрпризом. Выпутываться надо. Можно вспомнить и одну из жен таксиста (Алена Яковлева). То ли каратистка, то ли дзюдоистка – дама грозная. Порой подходит к аквариуму, приказывает рыбкам: «Плавать!», и те активней двигают хвостами и плавниками. И самого таксиста (Юрий Васильев), заморенного собственным враньем, уставшего, вспотевшего, ищущего спасения то у одной жены, то у другой, то у своего соседа (Федор Добронравов). Перебрал парень. В смысле количества жен. Не по плечам ноша.
Иногда в игре актеров, в их интонациях, в остротах угадывается Ширвиндт. Кстати, в смысле режиссуры этот спектакль хоть и незамысловат (как, по большому счету, и пьеса), но выдержан очень достойно. Это актерская режиссура в ее лучшем варианте – когда автор спектакля «ставит дыхание» актерам и пьесе и в этом видит свою основную задачу. Тем более что неожиданные концепции и режиссерское самолюбование тут были бы столь же уместны, как монологи Гамлета.
Этот спектакль далек от антрепризных поделок, когда несколько остряков-профессионалов собираются вместе и начинают гнать шуточки, дописывая пьесу, и у каждого, на сцену выходящего, на лице написано: «Эх, насмешу!». В «Слишком женатом таксисте» нет этой эстрадной натуги. А она иногда сопутствовала спектаклям Театра Сатиры. И с другой стороны, здесь нет и следа желания постановщика даже в комедии (как это нередко бывает) решить парочку сверхзадач, а в финале зажечь небо в алмазах. Смейтесь - и никаких гвоздей.
В одном интервью художественный руководитель Театра Сатиры Александр Ширвиндт сказал: «Сатира – это же анекдотическое название сегодня. Памяти сатиры? Или имени сатиры?» Конечно, никакой сатиры на двоеженцев и геев в «Таксисте» нет и не может быть. И бичевать нравы, слава богу, никто не собирался. Одно забавно: пародия на геев, и вообще все, что связано с этой темой, вызывает громовой хохот в зале. Выходит, эта тема еще относится к разряду почти табуированных, раз охранительная функция смеха тут работает на полную катушку. Если представить, что такие пародии и сценки представлены где-нибудь, скажем, в Берлине - городе, где парочки геев целуются в метро, – не думаю, что они вызвали бы такой ажиотаж. А у нас, похоже, можно еще долго переводить эту тематику в художественную и полухудожественную область и получать успех, смех и кассу. Хотя, конечно, спектакль этим не исчерпывается. Тема двоеженства тут представлена побогаче. Вернее, не тема - до темы тут никому дела нет, – а ситуации, в которые попадает незадачливый герой.
Буржуазный театр? Прекрасно! Актеры приятно неглубоки. Показывая головокружительные выверты сюжета, создатели «Таксиста» оставляют зрителя в пределах уютной, внятной картины мира. Не расшатывают ее, не показывают, сколь она хрупка и далека от реальности, а в ее пределах разыгрывают нечто очень симпатичное и смешное. Провокации – в пределах разумного. А насчет сатиры – светлая ей память.

«Хомо эректус»

МК, 15 февраля 2005 года
Марина Райкина

Хорошую пьесу проверяет время. Своего “Хомо эректус” Поляков написал в 2002 году, когда никто слыхом не слыхивал ни о какой монетизации, народ жил лучше, а коммунистов воспринимал не иначе как зажравшуюся ворчливую муху на общей куче. Однако за два последних года российская экономика и жизнь дали такой крен, что сочиненное Поляковым воспринимается как свежак, только что вышедший из-под пера более чем наблюдательного и остроумного современника.
Четыре пары — представители всех социальных слоев — собираются в роскошном пентхаусе на девятом этаже для нормальной групповухи, по-научному — для свинга. Новый русский с женой-домохозяйкой, любительницей мыльных сериалов. Интеллигентную прослойку представляет журналист с супругой-культурологом, политику — депутат, совесть нации, с уличной проституткой, выдаваемой за жену. И, естественно, гегемон Вася, но не с законной половиной, а с красным флагом. Древко в его руках воспринимается не иначе как главное орудие сексуальной оргии.
В общем, как говорил Шукшин, народ для разврата собрался. И тут режиссер Житинкин оказался как рыба в воде. Ненавязчивая музычка с большим диапазоном от юго-восточной пряной до ура-патриотической “А в чистом поле система “Град”. Под этот музыкальный фон начинается как бы секс-раскачка партнеров, в которую вмонтированы биографии героев и интрига с их появлением в пентхаусе.
— Машина для мужчины то же самое, что нижнее белье для женщины. Ты, кстати, какое белье надела? — бизнесмен (Юрий Васильев) стоит на коленях перед женой (Алена Яковлева).
— Черное, — и раздвигает ноги, точно как Шэрон Стоун в “Основном инстинкте”.
— Умница.
Пряно. Остро. С приходом в компанию проститутки (Елена Подкаминская) к пряной остроте добавляются цитаты из Умы Турман, той, что в кино. Секс становится уморительно комичным. Но по ходу раскрутки сюжета, где полно поворотов и ходов, все больше и больше добавляется социалка. Уже в финале первого акта хит про систему “Град” и про то, что “за нами Путин и Сталинград”, читается не как парадоксальная музцитата, а исключительно уместный песенный комментарий на действие нынешней власти.
Второй акт. Комедия приобретает трагические черты, из чего ясно, что свинг, популярный в Америке, в России не пройдет, потому что чреват не телесным, а душевным стриптизом, осложненным непростой российской ментальностью. А Житинкин вовсе не спец по “клубничке”, а большой мастер работать на грани, острие и в экстриме. Смех в зале переходит в напряженное молчание, особенно в монологах и диалогах героев о своих грехах.
— А галстучек-то у тебя недешевый, — говорит бизнесмен Кошельков журналисту Гранкину.
— Да что ты привязался к моему галстуку?! — срывает галстук.
— А вот чего, — ногой отбрасывает стул. Резко подходит с намерением бить морду. Однако не бьет. — Я кидаю лохов, просто потому, что кидаю! А такие, как ты, нагадят, а потом так все повернут, будто слепого через дорогу перевели... Даже-даже...
В спектакле отличные актерские партии. Номером один идет Юрий Васильев с присказкой “даже-даже”. У артиста в последние годы не было подобной работы — удивительное сочетание свободы, жесткости и многослойности образа. Чисто конкретно внешний ряд нового русского из бандюков сканирован им с психологической точностью и забивает внешние прибамбасы, так часто эксплуатируемые в театре и в кино.
У каждого артиста — своя яркая краска. Антон Кукушкин (журналист Гранкин) — нервный, подловатый интеллектуал, Светлана Рябова (его супруга) — интеллект и секс, Алена Яковлева — простоватая стерва, Олег Вавилов (депутат Говоров) — пафосная совесть нации, Александр Чернавский (работяга Вася) — вороватый гегемон и, наконец, Елена Подкаминская — гротеск, смешная фактура, можно сказать, “настоящая проститутка”. Большая удача молодой актрисы.
Оформление Андрея Шарова — художественного спутника Житинкина — на сей раз очень стильно, хотя и идею декорации навеяли последние достижения сантехнической индустрии.
В финале авторы спектакля не побоялись замахнуться на Антона нашего Павловича. Три супруги на авансцене, каждая со своей женской исповедью и натуральными слезами, смотрятся как чеховские три сестры. И в данном случае стеб уступает место искренности. Хотя заключительный аккорд “Хомо эректуса” от классики двигается в сторону фольклора, что убедительно иллюстрирует глубоко национальный характер материала, проявляющийся одинаково как в сексе, так и в жизни.


НГ, 25 февраля 2005 года
Григорий Заславский

«Свинг по-русски» - так обозначен жанр нового спектакля Театра сатиры. Зал полон, публика с воодушевлением принимает игру актеров, хотя финальные аплодисменты завершаются в тот самый момент, как занавес впервые складывает свои бархатные половинки. После «Хомо эректуса» - как в одном старом анекдоте - во всем видишь эротический подтекст. Как написал поэт (конечно же - невольник чести), «все репутации подмочены, трещи, трехспальная кровать».
В пьесе Юрия Полякова, писателя, главного редактора «Литературной газеты», а с некоторых пор еще и драматурга, положительных героев нет. Жанр такой: социальная сатира, в ней по определению положительный герой не внутри, а снаружи - смех.
В «Хомо эректусе» ситуация, в которую попадают герои, скользкая, двусмысленная и при этом очень русская или, если угодно, российская. Герои собираются, чтобы предаться свальному греху, откликнувшись на объявление в глянцевом журнале, а в итоге, конечно, спорят о судьбах Родины.
Свинг по-русски.
Постановка Андрея Житинкина, сценография и костюмы - Андрея Шарова. Как всегда у Житинкина, «шокирующая» тема оправдывает все недостатки. А недостатки - обычные, которые сопровождают режиссера, что бы и где бы он ни ставил: актеры разведены по углам сцены, но совершенно не знают, как им вступать в разговор и как реагировать на чужие реплики, почти все без исключения мизансцены схематичны, а игра актеров в итоге - прямолинейна и груба. Социальная сатира - жанр, конечно, определенный, но даже тут не помешали бы переходы и полутона.
В дом богача Кошелькова (Юрий Васильев) приходят супруги Гранкины, где он - известный журналист (Антон Кукушкин), а она - психолог (Светлана Рябова), и пара Говоровых. Он - депутат и демократ, до поры до времени скрывающий эти обе свои «публичные» ипостаси под париком и накладными усами (Олег Вавилов), а вместо законной жены он приводит с собой труженицу коммерческого секса, арендованную на Ленинградке (Елена Подкаминская).
Все роли понятны, правда, ситуация со всех сторон «жмет», вся, прошу прощения, в подтяжках, как не слишком удачно и при этом неоднократно прооперированная дива.
Кошельков - какого размаха делец и банкир? Если он владелец заводов, газет, пароходов, тогда не должен он ботать на фене начинающих коммерсантов, едва-едва вылезающих из штанишек рядового кидалы. Если не очень крупный финансист, не титан и не стоик, человек с немедийным лицом, то размах махинаций, в которых клеймит его рабочий Вася (Александр Чернявский) и о которых наслышан и начитан всеведущий Гранкин, - не по чину.
Не вызывает доверия и игра в бутылочку, переходящая в куда более традиционную для нашего климата пети же, когда каждый должен выйти в центр и рассказать все как есть, всю правду о себе, то есть вывернуть душу наизнанку, всю грязь на всеобщее обозрение и позорище.
И ведь выходят. И - рассказывают. И Гранкин, и жена его -психолог-культуролог, и проститутка Кси, и сам Кошельков, и Кошелькова (Алена Яковлева), и депутат-демократ, совесть русского народа... Все. Нечто вроде сцены дачи взяток из «Ревизора», один за другим, один за другим. Там, правда, чуть больше сатиры и юмора, а в «Хомо эректусе» подобные в своей неизбежной последовательности истории скорее отвечают за социальный пафос. В эти томительные мгновения юмор почти покидает сцену. В «Ревизоре», раз уж пришел он на память, повторяемость - часть комедийной интриги, здесь - досадная необходимость. В том смысле что пережидать все эти монологи придется, раз драматургу так захотелось, поскольку такой в его голове сложился сюжет.
Публика смеется, но чаще реагирует на текст. В пьесе Полякова - даже если не обратить внимания на говорящие фамилии (а как же не обращать? ! ) -все герои «распределены по ролям», даны не люди, а типы, но ничего типологического, узнаваемо смешного в игре актеров нет, а без такой узнаваемости не бывает успешных социальных комедий (может, это - вина или неумение уже не постановщика, а самих актеров - удается же, например, Владимиру Носачеву в двух репликах и за пять минут своего присутствия на сцене «выдать» тип отставного военного, находящегося теперь на содержании богатого зятя). Сидя в кресле, ловишь себя на том, что ищешь сходства и подобия в «новом русском», в его супруге, в продажном журналисте, в депутате - «совести нации». Не находишь.
По-настоящему смешно играет одна-единственная Елена Подкаминская, пожалуй, можно назвать ее открытием этого спектакля и, конечно, его единственной комедийной вершиной. До сих пор эта молодая актриса претендовала, казалось, только на роли лирических героинь, не слишком востребованные в афише Сатиры. В роли проститутки Кси Подкаминская работает на грани фола, на пределе - примерно так же, на пределе «балансирует» и длина ее мини-юбки, но как юбка не задирается без нужды выше необходимого, так и в игре ей достает не перейти границы дозволенного. Она эффектна, она экстравагантна, может быть эксцентричной, а может - прямолинейной, и при всем этом в ее игре есть что-то от прежней Сатиры, когда юмор был сложен, а сатира - прихотлива. 




 

  Агентство «Арбат»
  т. 969-76-36 c 9.00 до 23.00

Разработка сайта — ARTall
Copyright © 2003-2005